Трекинг вокруг Дхаулагири. Часть 4 - Тофик

«На медведя я друзья выйду без испуга
Если с другом буду я а медведь без друга»

Автор слов - Танич М., композитор - Шаинский В.

После двухдневного отдыха шлось легко, даже не просто шлось, а скорее подпрыгивалось от избытка скопившейся энергии. army school of mountain warfare Если до лагеря военной горной школы в местечке Кайсанг, дорога  живет ослами, пастухами, перегоняющими нескончаемые потоки овец, солдатами, да редкими туристами, то после военного лагеря людей я уже не встречал до самого озера. Путь к озеру Тиличе через перевал Мессканто, Непал,  регион Аннапурна Зато богатый на растительность  настоящий, плотный, зеленый лес, шумящий не только листвой и ветвями хвойных деревьев, но и сладким журчанием горных рек создает атмосферу непринужденной прогулки. Чувствуешь себя красной шапочкой, беззаботно гуляющей к бабушке сквозь теплую прохладу солнечного леса.

Впереди, на расстоянии десяти, пятнадцати километров прямо из леса вырастают гигантские, заснеженные горы.  Суровый вид неприступных, периодически разряжающихся лавинами стен, удивительным образом контрастирует с мягким настроением зеленого леса передавая широкий диапазон ощущений: от полного спокойствия - до затаенный угрозы, проистекающей от необузданной мощи горных гигантов.

Вокруг Дхаулагири - Тофик

Сперва, как будто нутром я вдруг почувствовал как, что-то огромное, живое движется сквозь лес. Затем уже услышал долгое, продолжительное, низкое рычание и звук ломающихся веток. Какое-то тяжелое животное явно двигалось почти параллельным, плавно пересекающимся курсом. Я не слышал никогда ранее, что як, буйвол, осел или корова, либо другого животное, издавали бы такой рык.

Нужно признаться, что так же как в детстве, плавая на озере возле дома, я больше всего боялся акул и динозавров, в том время как мои товарищи по купанию в основном страшились всплывающих гробов и утопленников, так и сейчас, путешествуя по Гималаям в одиночестве, я больше всего боялся гималайских медведей. Снежного леопарда не боялся. Но мысль о том, что где как не в Гималаях жить гималайским медведям, не давала мне покоя. В самом деле, не на вершине же снежной горы они живут, или в каких-нибудь вечных льдах? Как раз в таких местах как это, уже и людей нет, но есть теплый, густой  лес с шиповником, прочими плодами, хорошими реками, и в то же время близко к необитаемой территории вечного льда и снега.

Я заподозрил, что это рычит медведь. Обязательно большой, гималайский, очень голодный. Его повседневное меню лишь вершки да корешки, а тут как раз я – так недостающее в рационе мясо. Даже если не съест, то просто прибьет за вторжение на его территорию.

Тут же я вспомнил, как менеджер отеля в Марфе, сделала круглые глаза, когда на ее вопрос я отвБуйвол в лесу по дороге к озеру Тиличе через перевал Мессоканто в регигоне Аннапурна, Непалетил, что пойду один на Теличе и долго отговаривала. При этом в голосе и лице ее было неподдельное беспокойство, она все время произносила какое-то непонятное слово, что-то созвучное с «тофик». Я тогда не разобрал и хотел лишь поскорей уйти,  а сейчас до меня дошло, что слово это значит – медведь. Вот почему она так волновалась.  Она пыталась предупрелить меня об опасности. Вот она, расплата за беспечность, уже рычит за кустами.

Пока я рассуждал мои ноги сначала пошли быстрее, еще быстрее, а потом побежали. Не поддаваясь на провокацию, я продолжал усердно думать:
Что толку так медленно бежать? Если медведь захочет, то догонит.
Может бросить рюкзак и побежать быстрее? Но тогда придется возвращаться за рюкзаком, если останусь жив.

Я бежал по тропинке сквозь густую растительность леса. То, что я не видел животное, а только ощущал его движение параллельным курсом и слышал продолжительное, тяжелое рычание лишь усиливало страх неизвестности и стимулировало фантазию. Взбежав на невысокий холм у дороги, я получил возможность хотя бы на десять, пятнадцать метров видеть пространство вокруг себя.
Уже темнело.
Позиция конечно хорошая, но если сейчас вылезет медведь, ледорубом от него не отбиться.
Вспомнив как в мультике про Маугли дикие животные боялись огня я, быстро распотрошив рюкзак, достал горелку и занял круговую оборону. Периодически рыча и издавая тяжелые шумы, животное прошо где-то мимо, так и не показавшись.

С тех пор еще долго, в местах где, по моему мнению, должен водиться гималайский медведь, я спал с ледорубом и горелкой, нервно просыпаясь по ночам и проверяя, что зажигалка лежит в грудном кармане.  Но ночи шли, медведь все не приходил и я начал терять веру в возможность встречи с ним.

Проснувшись на следующий день, я оглядел свою стоянку при солнечном свете. вечерняя лавинаМесто курортное, иначе не назовешь. Теплая, ровная, залитая солнцем поляна. Рядом журчит река. Она и горная, и лесная, одновременно. Буйство красок, чистый, насыщенный кислородом воздух. Впечатляющий вид на снежные стены. Спешить не хотелось. Сделал зарядку, два или три раза поел, почитал. А куда торопиться?

Два следующих дня  я жил на поляне в свое удовольствие. Ел когда хотелось, ленился, читал. Чем-то это даже лучше, чем таскать тяжелый рюкзак по горам.

 

Но еда заканчивалась, а впереди пятитысячный перевал, озеро Тиличе, да и вернутся, еще нужно. Потянуло в дорогу. Все происходило спокойно, размеренно, в полной гармонии с внутренним ощущением и желанием. Я не рассуждал, ни капли не беспокоился, хотя у меня не было карты этой местности, внятных ориентиров, местность мне незнакома и где перевал, я мог только предполагать, читая рельеф.

 

река сквозь листвуКогда еще так поживешь? Если бы я был не один, то подобные на первый взгляд нелогичные решения пришлось бы обосновывать. Так как разумных доводов в пользу того, что бы съесть весь провиант, а потом пойти дальше у меня не было, то вряд ли бы удалось  три дня безоглядно наслаждался жизнью в том чудесном месте. Как разумный человек я шел бы в соответствии с графиком и планом, подчиняя свои неосознанные желания доводам рассудка. И сейчас бы я не вспоминал, как потеряв счет времени безмятежно и сладко жил, на курортной поляне, где то под белой стеной в зеленом лесу у журчащей реки.

Еще затемно, утром я проснулся на стоянке под перевалом, пожевал сухих яблок с чаем и двинулся в путь. Остаток еды, последнюю горсть риса, я решил оставить до того счастливого дня, когда достигну озера, что бы было чем отпраздновать и подкрепиться на обратную дорогу. Утро было необычно холоднвечер перед перевалом Мессокантоым, я оделся легко, полагая, что скоро выйдет солнце и станет тепло. Потерплю, полчасика, потом отогреюсь, чем лишний раз переодеваться. К тому времени, мне настолько надоело снимать и одевать рюкзак, что я старался делать это не чаще чем раз в четыре, пять часов. Пройдя два часа я окончательно околел и сделал внеплановую остановку, что бы одеть теплую одежду.

Похоже, жировые запасы иссякли еще на трекинге вокруг Дхаулагири и сейчас голод быстро догонял меня. Не знаю почему, но перевал Месоканту дался тяжеловато, в физическом смысле. Наверное, просто поднакопилась усталость и сказывалось, что не ел.

Я плелся как сонная муха, не веря, что подъем, когда то закончится.

- He dead if he will not turn around right now – кричит в наушниках руководитель восхождения на Эверест.
- Turn around. Please come back down now because you have not enough time to come back safely today.
(BBS Discovery - Everest  Beyond the Limit)

Но «упертый» участник не слушает приказа и продолжает подъем. Слишком сильно он стремился к вершине, слишком плохо соображает его мозг.

вид на озеро Тиличе после перевала Мессоканто, Непал, регион АннапурнаЗвучит банально, но слезы счастья выступили у меня на глазах, при виде показавшегося из-за гор озера. Огромное пространство голубой, открытой воды на высоте порядка 4 900 метров в окружении гигантских гор. Наверное, со временем и здесь будет стоять отели, а пока только лагерь французской экспедиции. Пара не молодых, но подтянутых французов с красивыми дамами и несчетное количество, обслуживающих их непальцев, разбили лагерь с целью наслаждения жизнью и восхождения на Тиличе пик.

 

Отдельные, просторные палатки кают-компании, кухни и склада, биотуалеты, генератор электричества, еда в избытке, и прочее мракобесие. Маленький город, посреди безлюдных просторов на берегу одного из величайших и красивейших озер.

За время путешествия у меня сложилось впечатление, что много французов и японцев путешествуют по диким, малопосещаемым местам, очень легко и непринужденно, как «к себе на дачу». Из серии:

–  может недельку, другую, на лыжах покататься, где нибудь в районе Дхаулагири. Места там тихие, спокойные. Людей немного.

или

- не махнуть ли с подружками, на высокогорное  озеро. Это так романтично. Можно прогуляться на ближайший шеститысячник и полюбоваться видами. Нужно только не полениться и самим составить список всего необходимого, чтобы не дай бог не омрачить ленивые дни сладкой истомы досадным недостатком комфорта.

Конечно, я утрирую и вовсе не иронизирую над подобным  форматом. Мне кажется, так созвучней передать настроение и видимую легкость существования участников подобных экспедиций.

Тиличе озеро, Непал, Аннапурна

Французы рассказали о своих планах, поинтересовались о моих, одолжили посмотреть карту и любезно предложили обращаться к ним за любой помощью, но на ужин не приглашали, а я не напрашивался. Такого непосредственного общения, как в базовом лагере Дхаулагири с японцем, не сложилось, и я пошел в одиночестве готовить праздничный ужин.

Кушать хотелось давно и сильно, а из еды была только горсть риса, умещающаяся в половине ладошки. С целью увеличить объем ужина я приготовил рисовый бульон. Как учил в голодное время старший товарищ Миша, окончивший мехмат МГУ с красным дипломом – «кипяток заполняет желудок и создает чувство сытости».

Сказать, что праздничный ужин удался, значит не сказать ничего. Казалось, будто бульон был наполнен ароматом хрустальной атмосферы прекрасного озера, а подготовка и проведение ужина по эстетике и глубине концентрации приближалась к чайной церемонии, в традиции самых лучших мастеров страны восходящего солнца.

На утро пришли осадки и похолодание. Так не хотелось вставать, так хотелось полежать под шепот волн еще денек. Казалось, совершенно нет сил волочить ноги. Интересно, если и дальше лежать, силы будут восстанавливаться или наоборот, убывать. К этому моменту я потерял счет времени и не знал наверняка, какое число и день недели. Смутно я догадывался, что примерно конец первой декады октября. К середине месяца мне нужно быть в Катманду, поэтому я собрался и пошагал обратно в сторону Джомсона.

перевал МессокантоНа свою беду, в одном из описаний этого пути, я прочитал, что с перевала Месоканту не стоит спускаться по крутому, юго-западному кулуару без веревки и ледового снаряжения. Естественно, я не удержался от эксперимента, что нисколько не облегчило путь, а только добавило мне трудностей и ходовых часов. Тропа шла по склону глубокого ущелья и вопреки ожиданиям уводила меня все дальше от знакомых ориентиров. Надежда, достигнуть в этот день поселка Джонсон и устроить банкет по случаю удачного завершения второго акта «Le ballet de la Merlaison» уменьшалась со скоростью приближающегося вечера.

В какой-то момент я потерял тропу и попробовал пойти через лес в направлении военного лагеря. Хвойные деревья, напоминающие смесь сосны с можжевельником, росли неожиданно плотно и путешествие сквозь жесткие ветки с тяжелым рюкзаком негативно отражалось на психике. Привязанная к рюкзаку удочка норовила за что-нибудь зацепиться на каждом сантиметре пути. Наконец я выбрался из леса, двигаясь под горку, но уперся в крутой берег горной реки. Пришлось карабкаться обратно через лес, только теперь уже вверх.

Темнота застала меня на тропе. Я побаивался, что заблудился и с рассветом придется возвращаться назад в поисках верного пути.

Разворачивающиеся в джунглях южной Америки трагические события не добавляли оптимизма:

-I couldn't walk anymore and I wish to fall down.
-The only way out of the nightmare is suicide.
BBS Discovery - I Shouldn't Be Alive/Heart of Darkness

Я смирился с тем, что праздничный банкет сегодня не состоится и лишь мечтал как можно быстрее достигнуть зоны шиповника, что бы на вечер было, что пожевать к чаю.

военная горная школа Непал, путь к иличе через Мессоканто, Аннапурна регионДойдя на следующий день до военного лагеря, я решил не обходить его, а пройти через лагерь. Несколько смущала колючая проволока, амбразуры укреплений, и запрещающие надписи на подступах к территории. Встречные солдаты, после оживленной беседы, на вопрос, можно ли пройти через лагерь подозрительно долго совещались и сказав как-то неуверенно – «окей, Сэр», испарились вместе с посудиной полной куриных яиц, от которой во время разговора я не отводил глаз.

Я прошел беспрепятственно половину территории, но у здания штаба военные попросили меня задержаться. Усадили на стул и стали задавать разнообразные вопросы: «откуда я иду, где я провел предыдущую ночь, что у меня в рюкзаке, кто я по профессии, есть ли у меня жена и так далее.

Я сказал, что жены нет, но один серьезного вида военный заявил, что я их обманываю.

- Я тебе не верю. Ты нас обманываешь.
- В чем я Вас обманываю?
- Что у тебя нет жены.
Сказано это было так, будто я их обманываю во всем, а на этом вопросе попался.
Я не мог понять в каком качестве они меня воспринимают. То ли я гость и у нас непринужденная беседа, то ли я нарушитель и выясняется глубина моей вины.
Я объяснил, что если была бы жена, то я бы тут не гулял, потому, что жена так устроена, что пришлось бы дома сидеть. Объяснение показалось убедительным, женатые непальцы одобрительно закивали и обстановка потеплела.

Периодически подходили новые военные, как мне показалось по мере нарастания старшинства и неформального авторитета,  и задавали свои вопросы. Очередной «дознаватель» спрашивал меня на «английском», которого я никак не мог разобрать.

- Ты, что английского языка не знаешь? – немного раздосадовано, наконец-то произнес он понятную мне фразу.

Это был очень важный военный,  мне неловко было сказать, что я понимаю английский его  подчиненных, но не его. Я извинился и промямлил, что-то насчет трудностей с восприятием произношения.

С тяжелыми мешком на плечах, под музыку сотового телефона, в каком то экзотическом, крадущемся танце появился очередной служащий Непальской армии.

По его манере держаться и поведению других, казалось, что это самый важный человек в этой компании. Он снял ношу на землю, выключил телефон и спросил, с важным видом и наступательной экспрессией в голосе:

- Ты знаешь кто я!?

Строгость вопроса наводила на мысль, что я, скорее нарушитель, а не гость. Ощущая неловкость от того, что я сижу, разговаривая с таким важным человеком, я встал и ответил, глядя не него сверху вниз:

- Нет, не знаю кто ты такой.

Вот досада, как то невежливо получилось, как будто я ему вызов бросаю. Я не подумал, что он ниже меня. Уместней было сидеть, что бы он как хозяин положение взирал сверху.

- Сиди, сиди, отдыхай – «правильная» субординация восстановилась

- Я солдат Непальских вооруженных сил! – торжественно просветил он меня.

Да, а вопрос и в самом деле был не из легких, с подвохом. В жизнь бы не догадался, что около штаба военного лагеря встречу военнослужащего.

- А ты знаешь, что скоро в Непале состоится фестиваль и будут танцы?

Все-таки я, скорее гость, а не подозреваемый, успокоил он меня этим вопросом.

Когда речь зашла об удочке, мое объяснение, что ходил ловить рыбу на озеро Тиличе, окончательно убедило присутствующих, что я самая глупая белая обезьяна, которую они когда либо встречали, и теперь понятно, почему у меня нет жены и почему я накануне спал в кустах, в трех часах ходьбы, от их лагеря.

- Ты голодный? Хочешь есть?

- Не знаю. Два дня не ел. - немного замешкался я. Осознал, что не чувствую, хочу я есть или не хочу. С одной стороны я уже очень привык к такому состоянию, с другой стороны, при мыслях о еде, какая-то затаенная грусть и надежда на лучшую долю возникала из глубин подсознания.
Но замешательство продлилось недолго. Я вспомнил солдат с тазиком полным куриных яиц. Начал заводиться, радоваться, что поем и пойду дальше со свежими силами. Наверное, сейчас в военной части будет обед и я как раз вовремя зашел.

- Да хочу. Спасибо большое – я уже предвкушал, какие будут блюда и размер порции.

- Ну тогда ладно, иди друг. Тебе еще долго идти – неожиданно обломили меня с праздничным обедом, новые знакомые.

По сложившийся традиции на подступах к поселку предстояло очередное испытание яблоками, но в этот раз я не смог устоять. СЭР бессовестно перелез через забор, натряс полную запазуху яблок и обожрался ими, развалившись на тропе, не дожидаясь долгожданного праздничного обеда за сервированным столом.