Трекинг вокруг Дхаулагири. Часть 2 - Освобождение Толстого

местные жители

Никакой транспорт дальше уже не идет.  Дальше только пешком.    И сразу  чудное виденье.  От деревни, по крутой, размытой дождями тропе,  легкой  походкой спускается стройная девушка в нарядном  платье, с  огромным, голубым зонтом в маленькой руке и сумкой килограмм на двадцать, в другой.  Ее спокойный, безмятежный образ гармонично вписывается в окружающий пейзаж и помогает ментально перенестись в гималайскую реальность.

Вокруг Дхаулагири - Освобождение Толстого

травушка-муравушка ранним утром в контровом солнечном светете на фоне Гималаев

Навьючил на себя поклажу и, как учили знакомые собаки, высунув подальше для лучшего теплообмена язык, побрел к светлому будущему, мечтая о том  счастливом  дне, когда еда, наконец-то закончится и рюкзак станет на полтора, два килограмма легче.
Два дня странствий прошли, среди весьма оживленных мест.  Общения было хоть отбавляй.Раз сто я ответил на вопросы дружелюбных непальцев на тему, из какой я страны, куда иду, почему один, и не нужен ли мне гид. Повсюду дети шумно приветствовали меня радостными криками - дай монетку!!!
В этот раз я основательно вложился в походную индустрию развлечений. Собеседников в пути заменяли аудиокниги,  а вечерние сериалы - чтение электронных книг.
В минуту усталости и сомнений, когда начинаешь терять цель и смысл движения, порою ободряет услышать в наушниках, что-то вроде:
«В этот день отец, сказал нам слова, которые заставили нас вспомнить, что жизнь для чего-то послана нам и что мы обязаны, независимо от каких-либо обстоятельств, продолжать эту жизнь, по мере слабых сил своих стараясь служить Пославшему нас и людям.» Иван Алексеевич Бунин «Освобождение Толстого»

 

Само собой получилось, что те или иные участки путешествия проходили под идеологический патронаж определенных книг.  И сейчас  в памяти события походной жизни неразрывно увязаны с цитатами и настроением литературных произведений.
К вечеру второго дня тропа начала приобретать более-менее безлюдный вид.
Ну, наконец-то!
Никаких лодж, домушек, отелей. Встану где-нибудь у воды, в палатке на свежем воздухе. Вечером почитаю книжку, утром сделаю зарядку. Поживу, как белый человек.
Типичная тропа вдоль каньона.Свет отступал, а тьма надвигалась.  Вечер догонял меня. Как будто врезанная в крутом склоне тропа проходила над глубоким ущельем. Никакой возможности поставить палатку, хотя уже стемнело.  Впереди, у горного ручья разглядел группу непальцев. Подойдя ближе увидел, что они разделывают тушу какого-то животного.
Поздоровался и разойдясь на узенькой тропе пошел вперед своей дорогой.  Трое или четверо  непальцев с  кривыми ножами пристроились за мною следом.  Справа, горная тропа предательски обрывалась в глубокую пропасть. С грустью вспомнил заголовки новостей, случайно увиденных перед поездкой в Непал:
Власти Непала просят туристов не гулять в одиночестве
Представители туристического департамента западной области Непала, Покхары, предупреждают всех туристов о том, чтобы они не ходили в горы в одиночку. Это связано с чередой нападений на туристов и ограблений, совершенных на самых разных горных тропах. В основном грабят людей, предпочитающих подниматься в горы в одиночестве. Зафиксированы случаи ограблений даже на самых коротких маршрутах.

Я остановился,  прижавшись к склону и изобразив самое радушное дружелюбие, на которое только был способен, вежливо словами, и жестами предложил Непальцам пойти вперед. Они не говорили, даже  на ломанном английском, идти вперед наотрез отказались, взаимно объяснившись жестами.
С обреченностью жертвы я вновь возглавил процессию. Больное воображение в деталях рисовало сцены грядущей кровавой расправы. Непальцы, конечно народ  дружелюбный и спокойный, но когда ходишь один, в темноте, в полушаге от пропасти, а за тобой идут незнакомые путники в ободранных одеждах, с огромными ножами, некоторые вещи порой воспринимаются немного иначе чем при солнечном свете.

 «– Если счастливый человек вдруг увидит в жизни, как Левочка, только все ужасное, а на хорошее закрыл глаза, то это от нездоровья.
– Тебе полечиться надо.» - напутствовал участливый голос  чтеца.

На одном из поворотов я увидел место моей мечты. Небольшая, уютная, зеленая полянка. Есть вода.  Здесь и встану!
Но следовавшие за мной непальские товарищи ни за, что не хотели оставлять меня. Пришлось пойти дальше с ними. Вскоре, мы вошли в деревню.  Попутчики растворились в темноте без слов и жестов прощания. Пока я шел сквозь деревню  никто не зазывал меня к себе, ни о чем не спрашивал.  Даже как то непривычно.
Деревня Мюри по дороге трекинга вокруг ДхаулагириРешил идти дальше, до «дикого» места для стоянки, но никак по темноте  не мог выбраться из деревни.  Пролазив минут двадцать по задворкам домов, я  все время упирался в густо поросшие высокой травой и кустами овраги.
Вернулся на поляну к школе и попался обрадовавшимся детям - дай монетку!!!  дай монетку!!!
Так, в окружении детей я бродил по деревне, пока из темноты не показался непальский джентльмен и на непальском-английском  поинтересовался, не ищу ли я часом отель.
- Да!
- Я ищу отель!
- Я согласен.
Моя зеленая стоянка в диком месте пусть случится завтра, а сегодня хоть в отель, лишь бы поскорее избавится от круживших вокруг меня плотным роем мелюзговых тиранчиков.
Отелем оказался обычный каменный дом, с земляными полами и очагом посреди главного холла. Провожатый сдал меня « администратору» и испарился. На английском языке в отеле никто не говорил и мне показали жить на полу. Я расстелил пенку и уселся. Очень маркий пол состоял из смеси сухой земли с глиной. Дымохода не было, плотный смог стоял во всех помещениях.  Оказалось, что я разместился в проходе и через меня все время перешагивали хозяева отеля и их гости.  С грустью вспоминая  живописную полянку на тропе недалеко от деревни, я постепенно смирился со своей участью узника отеля на ближайшую ночь.Кухня в отеле в деревне Мюри на трекинге вокруг Дхаулагири
Однако, как выяснилось, здесь меня поселили временно, пока готовили место на втором этаже.  Низкие потолки, смесь сухой глины с соломой в качестве лежака. Но главное достоинство номера в том, что он располагался прямо над очагом, эдакая комната-коптильня для гостей.
комната в отеле, номер ЛюксРано утром я пробудился от плотного, едкого дыма, которым моя одежда, волосы и дыхательные пути  пропитались насквозь.  Внизу хозяйка разжигала очаг.
Заплатив за постой я вежливо отказался от завтрака, ожидавшегося по моим оценкам через час - полтора, сославшись на срочные дела в соседнем ущелье и выбрался на волю.  У ближайшего ручья,  помыл волосы, торс, позавтракал и немного придя в себя от угара минувшей ночи отправился дальше в пусть.домик утопающий в зелени
Тропинка радовала. Стали появляться уникальные, не встречавшиеся ранее в других регионах формы рельефа и растительности. Широкая, каменистая тропа, как будто вырубленная в жестком грунте обрывистого склона, перебежав на другой берег горной реки,  перешла в узкую, глинистую, местами исчезающую тропинку, идущую сквозь густые заросли джунглей.
После обильных дождей листва, тропа и травяные склоны стали крайне скользкими.  Это обстоятельство в купе с необходимость местами продираться, подлезать и перелазить  невольно вовлекало путника в своеобразный диалог с природой:
-  черт побери!- зацепился рюкзак в ветках
- ох, блин - ноги вылетели из под меня
- эх, твою мать!! – поскользнулся на склоне
- да когда же наконец ! – пытаюсь приманить хорошую тропу

Уже под конец  дня встретил группу, совершенно диких, по привычным, Непальским меркам, людей, окультуривающих тропу топорами, кирками и лопатами. Они вырубали растительность, прокладывали, расширяли и укрепляли камнями тропу.
Место, отмеченное на карте как населенный пункт, оказалось поляной, чрез которую протекает ручей.  Это единственная в округе ровная площадка с водой, на которой можно разбить лагерь. с бригадой под тентом на треке ДхаулагириСреди поляны, на жердях  был растянут большой синий тент, из-под которого меня приветствовали «люди джунглей».  Я спросил разрешения и встал по соседству. Оказалось, что здесь уже больше месяца живет бригада строителей дороги. Когда совсем стемнело строители в полном составе,  человек пятнадцать, вернулись с работы к биваку и стали мирно отдыхать после трудового дня. Бригада состояла из людей совершенно различного возраста. Мужчины, женщины,  дедушки, бабушки, дети - все, от мала до велика, трудились на этой эпохальной стройке.  Возможно, в недалеком будущем  преодоление этого участка станет приятной прогулкой в тенистом саду.
Мои вещи, особенно газовая горелка, вызвали оживленный интерес у молодежи.  Человек семь – восемь, особо любопытных  обступили меня. По очереди, они полежали в палатке, подержали в руках ледоруб, посмотрели, как светит фонарик, заценили спальник и рюкзак. Периодически кто-то вытаскивал из раскиданного мною барахла ту или иную вещь и она уходила по кругу. Что-то типа игры  – «дай подержать».участники бригады по строительству дороги вокруг Дхаулагири
Ранее я посещал различные уголки Непала, но ощущение, что ты среди дикарей, в джунглях, как будто на каком-то острове, мне довелось испытать здесь впервые.  Они не говорили по-английски, все общение строилось на жестах и мимике. От этого реальность еще глубже растворялась  в нереальности.
Пока повара бригады кошеварили, на горелке вскипела вода. Есть одному неловко, да по большому счету и нечего. Я заварил кофе и предложил гостям.  Напиток пришелся по вкусу и все новые и новые кофеманы подтягивались к моему столу.  К тому времени из еды у меня оставалось только кофе и чай, а теперь, похоже, останется только чай.  По научению непальцев кофе заваривали по 2  раза. При таком подходе имеющегося запаса хватило всем желающим.
На следующий день я добрался до пункта, обозначенного на карте как Итальянский базовый лагерь.  В этом месте стоит достаточно крепкая хижина, в которой, в сезон живут местные жители. Мне очень хотелось есть, так как последние дни ел мало, а к голоду еще не привык. Что-то типа тарелки геркулеса на завтрак, пачки растворимой вермишели на обед и половину пакетика супа-концентрата  на ужин, иногда немного печенья, да чай или кофе без сахара, таков был обычных рацион последних дней.  Но даже и этот нехитрый паек иссяк, поэтому я безумно обрадовался, когда услышал звуки человеческих голосов, подходя к хижине.  Надежда найти корм обретала реальные очертания.
Около дома трое мужчин с азартом свойственным непальцам играли в карты.  Звуки музыки, доносившиеся из простенького приемника подле них,  ненавязчиво проникали в окружающую тишину.

- Намастэ – поздоровался я подходя
- Намасте-э-э-э-э – отозвались непальцы, даже не посмотрев на меня, отвлекаясь от карт только, что бы стряхнуть в сторону пепел с сигареты.
Настроением картина напоминала сцену из жизни СССР - мужики после работы забивают козла,  во дворе пятиэтажки.  
- Ну вот я и дома!
- Есть  чего пожевать? – ненавязчиво поинтересовался я, скрывая переполнявшее меня желание.
- Вечером будет долбат – ненавязчиво ответили игроки, не скрывая своего равнодушия к пище.

Крикнули, что-то в дом хозяйке, наверное,  что бы и на меня готовила.
Во время ужина хозяйка предложила сварить куриное яйцо. Я с удивлением осознал, что не в силах к долбату съесть еще и яйцо, и отказался.  Казалось, так много еды просто не влезет в желудок.
Утором, не стал дожидаться, когда хозяева проснутся, и отправился в путь пораньше. Уже несколько дней меня беспокоили мысли о  месте обозначенном как Dangerous Passage. Что там за препятствие?  Читал в интернет про спуск по веревке. У меня не было ни веревки, ни кошек, только ледоруб. Смогу ли пройти, не рискуя зря, не придется ли повернуть назад?
Желание скорее покончить с этим вопросом подгоняло вперед тем сильнее, чем ближе я подходил к этому месту.
Место казалось проходимым, однако тут я вновь осознал, как меняется восприятие в условиях одиночества. Вся сложность Dangerous Passage в том, что нужно спустится по крутому склону из твердого грунта вперемешку с мелкими камнями. В принципе ничего сложного, но есть пара мест, где можно слететь. Немного осложняло, что именно сейчас, ранним утром был легкий скользяк. То ли роса подмерзла, то ли осадки. Когда идешь с тяжелым рюкзаком, он затрудняет тонкие движения там, где нужно аккуратно проскрестись на равновесии, а в случае падения увеличивает потенциальную возможность получить травму.  Наверное, здесь убиться не убьешься, но поломать чего-нибудь или вывихнуть очень даже легко.  Когда ты один, без еды, всю свою поклажу тебе и так нелегко нести, то даже тривиальный вывих или перелом ноги в разы ухудшают положение пострадавшего. Вдобавок, было самое начало сезона, и люди на этом маршруте шли редко.  Если был бы напарник, то используя технику сванской страховки («Кацо, иди  не бойся я на тебя смотрю») прошел бы тут не напрягаясь.
Страх смерти тем резче, чем больше благ теряешь, умирая. Что же нужно? Нужна такая жизнь, которой смерть не страшна - посоветовал на будущее  мудрый человек в наушниках.  
Добравшись до удивительного каньона, перед ледником Чхонбардан, не удержался и устроил настоящую полудневку . Зрелище грандиозное и совершенно новое.  Я бы даже остался тут жить, но осознание того,  что еды нет, а впереди самая сложная часть пути – ледник, базовый лагерь Дахулагири и пятитысячные перевалы заставляла разум действовать рационально и двигаться вперед, пока еще  вчерашний ужин согревает кровь.

И вновь вопросы без ответов:

  • что из себя представляет ледник?
  • открыты трещины или закрыты под снегом?
  • нужны ли кошки или пройду без них?

Не соскользнуть бы в ледовую трещину, там  уж точно не жарко. Однако как только я вступил на язык ледника страх поскользнуться на льду сменился опасением увязнуть в болоте.  Язык ледника сверху был покрыт песком, который чавкал и проминался на каждом шаге.

Из за устроенной сегодня полудневки я вышел на ледник уже ближе к вечеру и решил идти докуда дойду, а там видно будет.
Закан на леднике ЧхонборданВот так, по дороге на гребне правой морены ледника меня и застала полная темнота. Так как ледник я не знал, а в описаниях читал, что ближе к базовому лагерю Дхаулагири могут быть  неприятные трещины, то решил приостановить движение и подождать до утра. Нашел какое то углубление  в правом склоне морены, с более менее ровным дном и свил в нем гнездо. Воду поблизости не нашел, но решил в темноте не шарахаться по леднику, что бы ненароком не упасть в трещину, а полежать до утра и уже завтра в пути сделать перерыв на утренний чай у первой же пригодной для питья воды.
Вечер был не сильно холодный, осадков не ожидалось, поэтому я не стал ставить палатку, а просто лег в спальник на коврике.  Перед сном как водится, отвел время для чтения. Было темно и я читал с фонариком.  Вдруг откуда не возьмись, появились шустрые летающие существа размером с летучую мышь или небольшую птичку. Что это были за существа я так и не понял. Они пикировали на свет фонаря, отчего  мне рефлексивно приходилось постоянно от них как будто уворачиваться. Не то, что бы кто-то обязательно врезался  мне в лоб, не успей я увернуться, но эти мельтешения раздражали боковое зрение и я непроизвольно вертелся, отвлекаясь от чтения.
Когда балансировать между летучими существами и чтением надоело совсем, я залез с головой в спальник и заснул.
Ледник Чхонбордан достаточно плотно поджат отвесными скалами.  Грохот лавин и камнепадов периодически разрывал тишину ночи.  
Не знаю, сколько я проспал, но в какой-то момент высунулся из спальника и увидел мистическое, даже немного зловещее зрелище.утро, после ночевки на леднике
От подножья ледника, на фоне очерченных в ночи черных силуэтов острых скал, под аккомпанемент рокочущих обвалов прямо на меня медленно наползало плотное белое облако. Я вспомнил недавние летающие существа,  Стивена Кинга, и фильм про то, как из подобного тумана внезапно появлялись с пронзительными криками безжалостно твари и рвали, и сосали человеческую плоть. В тот момент, когда облако почти накрыло меня, что б задушить в своих объятьях, нервы сдали, и я укрылся с головой в спальник, не дожидаясь, когда из белой мглы  появятся  чхонбарданские монстры.
В полуяви, полузабытьи я спал на леднике когда под звук особо громких лавин со стороны Дхаулагири, мне привиделось,  что под снегами  погребен базовый лагерь. Может и хорошо, что не дошел туда сегодня, подумал сквозь дрему.